Лоббисты в Госдуме: Чьи интересы представляют депутаты

Считается, что депутаты Госдумы пишут огромное количество законопроектов. Это не совсем так — они их только подписывают. И если вы хотите протолкнуть какой-то закон, идите лучше в правительство.

Новый рейтинг

17 декабря 2019 года издание «Аргументы недели» провело презентацию своего широко разрекламированного ]]>Рейтинга лоббистской эффективности]]> законодателей 2019 года. Вооружившись базой данных законопроектов Госдумы, эксперты ранжировали народных избранников (членов обеих палат и их формальное руководство) по четырём параметрам:

  1. Число рассмотренных Госдумой законопроектов, одним из авторов которых является тот или иной депутат.

  2. Число отклонённых Госдумой законопроектов.

  3. Число принятых законопроектов (одобренных Госдумой, Совфедом и президентом).

  4. Процент успеха — третий параметр, делённый на первый.

Внимательный читатель укажет, что между вторым и третьим пунктами не хватает ещё одного — принятые нижней палатой, но отклонённые верхней или президентом. Увы, подобных прецедентов в последние годы у нас практически нет — скучно живём, господа. 13 марта 2019 года, правда, грянул гром: Совфед ]]>отказался одобрить]]> инициативу Госдумы по запрету хостелов в жилых помещениях, но этот всплеск амбиций быстро был купирован небольшим смещением срока вступления законопроекта в силу.

Чемпион Гетта

Оговоримся, что под словом «лоббист» мы понимаем как заказчиков, так и исполнителей — по словарному определению, «тот, кто принадлежит к лобби или действует в интересах лобби».

По соотношению указанных выше параметров лоббистов, то есть, простите, депутатов поделили на десять категорий: «Активные», «Пассивные», «Плодовитые», «Суетливые», «Ленивые», «Холостые», «Пустопорожние», «Стопудовые», «Разовые» и самые крутые — «Вне конкурса».

Наверное, Вячеславу Фетисову и особенно Леониду Слуцкому обидно быть пассивными, но что есть, то есть — в законотворческой деятельности они почти не замешаны (исходя из нижеследующего, может быть, это и к лучшему?) А вот одним из ярко выраженных лидеров по активности и эффективности является 39-летний Антон Гетта. Это его первая Дума, но в ней он отнюдь не выглядит новичком: 94 закона (рекорд!) с его подписью приняты, 13 отклонены, а ещё 185 находятся на рассмотрении. Если верить тому, что подпись означает авторство, то получается, что энергичный депутат пишет один закон быстрее, чем за три рабочих дня. А потом мы, напомним, по этим законам живём.

ГеттаДепутат Антон Гетта пишет один закон быстрее, чем за три рабочих дня. Фото: onf.ru

Причём процесс ускоряется: в ноябре 2019 года (в Рейтинг вошли законы, принятые до 16 сентября) в Госдуме зарегистрировано 25 законопроектов, под которыми стоит подпись Гетты. Зампред председателя комитета по финансовым рынкам разбирается в ]]>свободе совести]]>]]>анонсах зрелищных мероприятий]]>]]>орфографии языков коренных народов Севера]]>]]>иммунопрофилактике инфекционных болезней]]> и так далее. С последним из указанных проектов вообще интересно: в его содержательной части 1214 символов, включая пробелы, а в списке авторов — 1016 символов (71 фамилия с инициалами). Если проект примут (а там всего лишь расширение одной формулировки в трёх разных местах — в систему бесплатных прививок включаются частные клиники, работающие в том числе по ОМС), то у 71 человека, по мысли авторов рейтинга, повысится лоббистская составляющая.

Рекордсмены фракций

Андрей Барышев — удивительное исключение в сверхуспешных рядах «Единой России», у него лишь один принятый законопроект и 12 отклонённых. Барышев проявляет явный интерес к недвижимости и кредитам, но повезло лишь с законом «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединённых Штатов Америки и иных иностранных государств», под которым подписались ещё 379 человек, так что голосовать, по логике, было уже необязательно.

В «Справедливой России» выделяется Анатолий Аксаков: 54 принятых проекта против 22 отклонённых — это несомненный успех для представителя фракции-аутсайдера. Для сравнения, у лидера фракции Сергея Миронова — 15 принятых и 77 отклонённых, главным образом откровенно популистские законопроекты. На днях, когда Госдума отклонила две попытки ввести в России прогрессивный подоходный налог, проект справоросов выглядел крайне плохо проработанным по сравнению с аналогичной инициативой коммунистов.

Точнее, конечно, не коммунистов, а вполне капиталистической фракции КПРФ. Ни один из её членов не добился положительной эффективности, приличнее всего смотрится Юрий Синельщиков — 10 успехов, 17 неудач. У Ивана Мельникова достижений побольше —15, но и провалов 25. Но они — настоящие победители по сравнению с Николаем Арефьевым и Дмитрием Новиковым, у каждого из которых отклонены все 30 инициатив.

Либеральные демократы, они же легендарные державники, ранее радовали народ повышенной активностью, но сейчас, кажется, утомились. Единственный успешный «лоббист» Андрей Луговой имеет соотношение побед и поражений всего 10 к 3, остальные в минусе, среди них выделяется Виталий Пашин с 3 к 27.

ЛуговойЕдинственный успешный «лоббист» из ЛДПР Андрей Луговой имеет соотношение побед и поражений всего 10 к 3. Фото: Komsomolskaya Pravda / Globallookpress   

При чём тут лоббизм?

Во время анализа данных не покидает ощущение, что тут что-то не так. Тут даже название странно: почему это «рейтинг 2019», когда на самом деле рассматривается деятельность за три года с момента начала работы VII созыва, то есть правильно «2016–2019»?

Но самое главное — при чём тут лоббизм? В это трудно поверить, но надо признаться, что даже в нашей реальности написание законов далеко не всегда является результатом влияния неких закулисных сил, то есть лоббизмом. Здесь речь идёт о законотворческой активности, причём в подавляющем большинстве случаев эта активность состоит в разрешении поставить свою фамилию в списке авторов.

Если бы это было исследование о том, с какими отраслями, какими структурами связан тот или иной депутат, — другое дело.

Но стоп, такие исследования же существуют! Вот, пожалуйста, ]]>Transparency International]]> именно этим и занималась — с фамилиями, бенефициарами, даже возможными ценами. В Transparency International полагают, например, что заместитель председателя комитета по аграрным вопросам Айрат Хайруллин подаёт законопроекты в защиту крупного сельскохозяйственного бизнеса, против мелких фермеров — неудивительно, ведь его называют бенефициаром сразу двух агрохолдингов, «Красный Восток Агро» и «Эдельвейс групп». Руководителя комитета по энергетике Павла Завального считают человеком «Газпрома», а его коллегу из комитета по финансам Анатолия Аксакова — человеком ВЭБ и банковского сообщества.

ЗавальныйРуководителя комитета по энергетике Павла Завального считают человеком «Газпрома». Фото: Ministry of Energy Russia / Globallookpress      

«Только у 66 депутатов из 450 человек мы не смогли найти никакой принадлежности к какой-то группе интересов». Вот это — о лоббизме.

Создан даже специальный проект «]]>Какие депутаты служат не только народу]]>». Его информационной поддержкой занимается, например, «Новая газета», за которой, в свою очередь, тоже стоят определённые лоббисты, продвигающие в России свои идеологические взгляды и преследующие при этом политические цели.

Кто лоббирует рейтинги?

К сожалению, и рейтинг, и расследование не имеют никакого отношения к реальности. Ощущение, что статистические выкладки «Аргументов» вообще созданы и продвигаются для того, чтобы за счёт использования тех же самых слов задвинуть в информационном поле неприятные материалы от «Трансперенси». Потому и используется слово «лоббизм» там, где о лоббизме ни слова. В свою очередь, не имеющая присутствия в Госдуме оппозиция явно переоценивает степень влияния депутатов. Хотя, казалось бы, взяв под контроль несколько местных заксобраний, эти люди могли бы понять, что в российской реальности депутаты, к счастью, не решают практически ничего.

Но вслух говорить об этом не принято. И здесь можно увидеть следы ещё одного заказа для «Рейтинга лоббистской эффективности» — убедить народ в том, что антинародные законы пишут и принимают именно депутаты Госдумы. Между тем конституционное большинство в этом созыве Госдумы (равно как и в трёх предыдущих) принадлежит партии «Единая Россия» — незначительному идеологическому закутку властных коридоров, где-то около санузла. В нашей реальности не может быть принят законопроект, не одобренный тем или иным министерством; более того, основные такие законы в этих министерствах и пишутся, а в Госдуму спускаются только на подпись и голосование. Поэтому настоящие лоббисты работают именно там, с чиновниками, а не с депутатами, в подавляющем большинстве подчиняющимися партийной дисциплине, а не личной совести.

ДумаЗаконы пишутся в министерствах, а в Госдуму спускаются только на подпись и голосование. Фото: Komsomolskaya Pravda / Globallookpress   

Как правило, посвящённым не надо объяснять, откуда взялся тот или иной законопроект. Когда журналисты взялись за поправки в важный для них закон о СМИ 2015 года (Вадим Деньгин, Владимир Парахин, Денис Вороненков — по депутату от оппозиционных партий), они быстро обнаружили, что это не «]]>три мужика собрались]]>», как рассказывал Деньгин (в нынешнем созыве три принятых законопроекта, 17 отклонённых), а поработали профессиональные юристы из отнюдь не выборных органов. К закону, кстати, никаких претензий нет — сокращение иностранного присутствия в СМИ является частью информационной политики практически всех значимых государств.

Но народу надо внушить, что, во-первых, депутаты не просто так едят свой хлеб, а во-вторых, якобы есть такие злые корпорации, которые подкупают продажных депутатов и через них протаскивают нехорошие законы. И именно поэтому уровень жизни простых людей поднимается только в отчётах специально реформированного Росстата, а совокупное состояние миллиардеров растёт на несколько процентов в год.

Гнилое дерево

Главная проблема законодательства России — не лоббисты, а тот факт, что система наших законов прогнила, как старое дерево в сырой низине. За примером далеко ходить не надо: хотите спилить подгнившее дерево на своём участке? И думаете, что ст. 261 Гражданского кодекса вам это разрешает, а ст. 209 подтверждает это разрешение? Не будьте наивными. Ибо есть также:

  • Ст. 8.25–8.28 КоАП — ибо все не плодовые деревья автоматически считаются лесными.

  • Уголовный кодекс, ст. 260-261. Незаконная рубка, уничтожение или повреждение лесных насаждений.

  • Земельный кодекс, ст. 40, где ничего не сказано о собственности на деревья.

  • Лесной кодекс, множество статей.

  • ФЗ «Об охране окружающей среды», множество статей.

И законы эти действительно что дышло: какой приглянется суду, в ту сторону и упадёт дерево, от отказа в признании состава административного правонарушения до лишения свободы на год-другой.

думаГлавная проблема законодательства России — не лоббисты, а тот факт, что система наших законов прогнила. Фото: Андрей Любимов / АГН "Москва"

И так буквально во всех сферах нашей жизни. Главные лоббисты бесконечного законотворчества — те, кому нужно контролировать дышло.

«Регуляторная гильотина», которую предложило, разумеется, правительство, а не парламент, лишь слегка сократит число нормативов, а по-хорошему, все законы России надо переписывать с нуля, чётко и однозначно, простым языком. Хотелось бы уточнить у экспертов из «Аргументов недели» и Transparency International, где можно пролоббировать эту инициативу и во сколько она обойдётся.

УНИКАЛЬНЫЕ КНИГИ В ЛИЧНУЮ БИБЛИОТЕКУ, или в подарок.